Важно всё. Глава I

Автор: Kran   
Рю́еня 23,
7522/2014

Важно всё

От Автора: каждый из нас время от времени задумывается, может ли человек быть хозяином своей судьбы, тянуть за нужные нити, сплетая подходящий узор или кропотливо выкладывать именно тот мозаичный орнамент, что нужен нам. Можем ли мы хозяйничать в своем мире, создавать собственные законы, опровергать гравитацию душевными полетами, применять закон притяжения там, где по общепринятым понятиям он не должен работать, подтверждать единство с Творцом, воссоздавая свой мир на  выжженных пустотах. Можем ли сделать выбор, без пресловутого: «огласите весь список, пожалуйся». И  умеем ли мы желать именно того, что действительно хотим получить.  И понимаем ли, что в жизни  нет ничего второстепенного, а важно все…

Автор — Red.

Глава 1.

Если мысли материальны, то моя голова представляет собой подобие дырчатой сети от прожженных в ней дыр. И  в самом деле, мне кажется, что чувствую, как саднит свежие ожоги, как пульсирующее жжение увеличивает мое и без того взвинченное состояние. Я пытаюсь спастись от бушующего огня ненависти, щедро поливая голову водой из душа. Душ помогает. Холодные струи отвлекают от горячих раздумий и помогают успокоиться. Не терзаясь долгими сомнениями, скидываю с себя одежду и залажу в  душевую кабину, не смущаясь отсутствием блеска ее хромированных поверхностей и запущенной нечистоты. Ледяные струйки приятно покалывают тело, отвлекают от обиды и работы  кипящей кислотной субстанции, коей представляется мне мой собственный мозг. Стою под импровизированным водопадом, осторожно пряча от него левую руку, до тех пор, пока подбородок не начинает трясти от холода. Уже хорошо: замерзла, значит чувствую, значит жива. 

Одежда остается на полу. Надоевшие волосы заворачиваю в мягкое полотенце… Думаю мне бы подошла короткая стрижка, как наверное удобно и просто высушить волосы феном, но «просто» — это не мое кредо. Длинные волосы еще одна блестящая возможность изменить внешность, форма укладки и прически корректирует овал лица, придает внешнему виду деловитость или романтичность, или статичность или, напротив, агрессивность и динамику. С париками не так удобно, не будешь же их вечно в сумочке таскать. И, очень часто,  при мне нет сумочки, хотя я ношу с собой многое из того, что можно спрятать в ней. Задумчиво  рассматриваю пряди, окрашенные в сахарный блонд. М-да, быть Барби поначалу даже нравилось. Быстро собираю волосы в хвост на макушке, чтобы не мешали. 

Теперь никакой горячки. 

Открываю окно на кухне, предварительно выключив свет. Лето – самое замечательное время года, но комаров и прочий кровососущий гнус в гости не приглашаю, лишней кровью не располагаю, а проще сказать: самой мало. Зажигалка оказалась на своем месте, рядом с объемной коричневой пачкой, на подоконнике. Прикуриваю и втягиваю в себя сухой и ароматный дым с привкусом вишни. Сигариллы – моя страсть, упорно оберегаемая мной, несмотря на запреты врачей, впрочем, если дело так пойдет и дальше, то здоровье мне может не пригодиться. Вполне возможно я умру «молодой и красивой», не успев состариться и научиться брюзжать от безделья: ничего не скажешь – лестная перспективка. 

 Никотиновый дым растворяется в вечернем пейзаже, солнце исчезает за зданием напротив, окрашивая небо в странные, необычайно яркие малиновые и красные цвета, плавно переходящие в красно-фиолетовый, фиолетовый, синий и, наконец, серый.  В серой части мира я и нахожусь, продолжаю коптить серое небо вишневой сигаретой, поправляю бинты на  левом плече и борюсь с головокружением. Никаких размышлений: только я и горящий табак. 

Небо постепенно меняет цвета, серо-фиолетовые облака размещаются по небу так, словно их затягивает водоворотом, будто есть какая-то субстанция, странная межклеточная жидкость, соединяющая небесные объекты, а Солнце, утопая в море этой жидкости, образует мистическую воронку. Мне подумалось, что если чуть сильнее высунуться в окно, то и меня потянет туда в светящуюся кровавым закатом глотку, поэтому я невольно отстранилась от открытой рамы. 

Нет. Только я, горящий табак и давящая черная пустота за спиной. 

Ночь игнорирует  солнечные правила, потушив цвета, но, сделав ставку на шорохи и гулкие отзвуки, а теперь она уже мысленно подсчитывает выигрыш.  Вслушиваюсь в звуки засыпающего мира почти без опаски и твержу сама себе скороговоркой: «я жива, я жива, я жива».  Облизываю подсохшие губы и ощущаю горечь, с табачной не имеет ничего общего, скорее всего так горчит желчь, которой я захлебывалась от ненависти к себе, к этому миру, к ситуации, в которую я сама настойчиво волоку себя уже не первый год. Горечь и соль – два вкуса перебивающие все остальные. Сажусь на подоконник и испытываю облегчение, понимая, что сливаюсь с чернотой за пределами стеклянного отблеска. Я – пустота за оконной рамой, меня здесь нет. 

Захотелось развеять черную густоту, придется обозначить себя, зажигалка щелкает, воспроизводя сине-оранжевое пламя, любуюсь полупрозрачным цветным бликом и снова прикуриваю, привкус вишни уже давно не ощущается, а вожделенных палочек остается совсем немного. Смакую, понимая, что на сегодня достаточно. Нужно выспаться, пока меня никто не нашел, когда еще получится вот так… Без видимых причин на расчет и решение логических головоломок. Задумчиво смотрю на пепельницу, полную окурков. На ромашку походит. 

Наверное, сложно представить себе более простой и незатейливый цветок, ромашковое поле не  спутаешь ни с чем, оно отлично от других идеальной простотой, и даже отсутствие сладкого аромата не делает его менее привлекательным. 

За домом городка, где я родилась, ромашки росли в избытке, мне – девчонке – казалось интересным разглядывать их с балкона второго этажа, или считать, проверяя: все ли на месте. И первые мои цветы, ромашки, были собраны заботливой мальчишеской рукой Ваньки Усольцева и преподнесены в виде самого важного откровения в жизни, в детском саду. Мы с Ваней были знакомы почти с младенчества, как говориться, на один горшок ходили, в садике в одной группе, в школе в одном классе, а потом переезд в большой и шумный город,  тоже вместе, потому что моего папу перевели на новую должность, а его родитель пустился во все тяжкие только начинавшего бурное развитие постсоветского бизнеса… А потом я потащила Ваньку в это болото. 

Плечо заныло, я отлепила спину от оконной рамы и поправила повязку. Пусть угомонится уже – надоело. 

 В памяти воскрес случай многолетней давности. Десятый класс дружно высыпал на улицу во время перемены. Занятия по ОБЖ проходили в отдельном здании, находящемся на окраине городка, здесь было не очень людно, а то, что большинство преподавателей носили погоны, а кабинеты находились буквально под землей, вызывало дикий восторг. Я торопилась в расположенный недалеко от  привокзальной аптеки киоск, чтобы купить сигарет и тайком покурить с подружками, притаившись где-нибудь в укромном местечке. На уроке мне пришлось то и дело брать себя в руки, чтобы не разорвать идиота Спернятина за его плоские шуточки, а это дорого стоило, поэтому я всерьез намеревалась присосаться к горящей трубочке с табаком, и как можно быстрее. 

Крик «стой!!!» отвлек мое внимание, я сначала было подумала, что это мне стоять надо и растерялась не на шутку, в моем древнем тихом городке редко происходило что-нибудь эдакое, но скоро заметила бледного вида мужчину в фуфайке, несущегося в мою сторону. Дядьки бегущие за ним беспомощно размахивали пистолетами, а тот наращивал скорость, пряча спину за редкими прохожими. Это сейчас я понимаю, почему со стороны железной дороги доносился лай собак, а большой состав сопровождали люди в форме. А тогда…Замечая как прохожие бросились в рассыпную, я застыла около комка, выпучив глаза, и не знала, что делать, мужик несся на меня, и я чувствовала себя нелепым, лишним персонажем в разыгрывающейся сцене. Дядька приставил к моей шее какой-то окровавленный блестящий предмет и ухватил левой рукой за талию. Его действия были продиктованы страхом и отчаянием, теперь-то ясно, а  в тот момент, когда мужчины в форме резко остановились, мне показалось, что я в руках у самого коварного рецидивиста страны. То, что он прижал меня дрожащей от перевозбуждения рукой и орал почти в ухо хрипловатым басом, внезапно прояснило мою голову. 

— Я убью девчонку!!! – хрипел он. 

Я стою, немного согнувшись от его неуемных объятий, и разглядываю грязь под моими черными сапожками на каблучках. Ноги беглеца расставлены чуть шире, чем требуется, его заточка оставляет красную царапину на шее, он изо всех сил придерживает мое обмякшее тело и орет матом:

— А ты, кобыла, на ногах держись! 

Распрямляю ноги и чувствую, как его покачивает от моих движений, но он тут же хватает меня сильнее и выкрикивает какие-то требования, адресованные уже не мне. Я снова обмякаю, а он, стремясь меня удержать, наклоняется. Сам виноват. Хотел прикрыть мною свое тщедушное тело и потому сильнее подался вперед. Резко заношу правую ногу назад, несильный толчок и рецидивист переваливается через  мое бедро, не справившись с тяжестью собственного веса. А дальше все как на тренировке: упор коленом, руку с заточкой за спину, болевой и мордой в грязь. 

Мужчины в форме налетели как стая воронов, а я, все еще не отойдя от шока, молча купила сигареты и закурила прямо около киоска.  В тот день в школе только и было разговоров, что Анька Череда обезвредила опасного преступника, а Иван гордо восседал со мной за одной партой и сердито шикал на уроках, когда кто-нибудь из соседей пытался пристать с вопросами. На следующей перемене к нашему учителю по Г.О. Сергею Петровичу, седому отставнику, носившему капитанские погоны, подошел мужчина в форме, а на следующем уроке все ученики заполняли анкеты. Ванька готов был дать голову на отсечение, что учитель разместил листки в отдельную красную папку, предварительно положив мой первым. 

Наверное, с того самого момента моя жизнь оказалась под колпаком. Может быть, и отца неспроста на новую должность взяли. Хотя: вряд ли, слишком много чести для девчонки из Углича. 

…Телефонная мелодия доносилась откуда-то из глубины, это потому, что моя одежда осталась в пустынной ванной комнате, и эффект эха делал звонок похожим на послание из преисподней. Сожалея о том, что я не могу просто отключить ненавистный аппарат, как время от времени делают все нормальные люди, без опасности спровоцировать межнациональную смуту, я нажала на зеленую кнопку моего персонального многофункционального мучителя. 

— У аппарата.

— Жива, значит, — слышу облегчение в голосе связного.

— Не дождетесь.

Продолжение следует…

Метки:

Вникайя: "...а Мира Край - это просто ОООЧЕНЬ удачное название... немножко даже от буддизма что-то... на первый взгляд канеш... потом понимаешь что это просто перестановка привычных частей речи, а волшебное ощущение остается..."

You can skip to the end and leave a response. Pinging is currently not allowed.

Комментарии на пост «Важно всё. Глава I»:

Всего ответов на пост: 5

жду продолжения *BRAVO*

Продолжение не заставит себя долго ждать! ;)

Chingiz

Ух ты! Эт какой-то литературный бум!
Все в новинку — скажу не кривя душой. Словно: это первая осень.

Банально, но правда:
«Всё новое — это просто забытое старое».
Завтра с Белакурихи приеду — выложу продолжение)))

Ваше слово...

Name (*)
Mail (*)
URI

Ваш комментарий:

*

code